В любое время года Экскурсии от Moscowwalks
Подарочные сертификаты Прогулок по Москве
Подарите друзьям совершенно новый город

Пока не сняты карантинные ограничения, мы проводим онлайн лекции.
Лекции бесплатны, но мы предполагаем, что если вам нравится лекция, вы перечислите нам донат. До конца карантина лекции остаются в открытом доступе.


Расписание лекций на нашем экскурсионном сайте.

Лекции проходят на нашем youtube канале Прогулки по Москве.

Карантин пройдет и мы снова будем гулять по Москве) Оставайтесь с нами!
Все об экскурсиях смотрите на http://moscoww.ru



/


Прогулка с Евгением Герасимовым

Auto Date Четверг, ноября 4, 2010

Его кино началось с улицы. В наш век повсеместных кастингов история о том, как пытливый взгляд ассистентки режиссера «выцепил» из гурьбы мальчишек будущего народного артиста, кажется экзотикой. Но тогда все было именно так. Потом Москва вместе со всей страной узнала его и как режиссера. А в начале нового века Герасимов вдруг круто сменил амплуа, переквалифицировавшись из народного кумира в народного избранника. Разные роли, разные сферы, а коренной статус, пожалуй, один. Москвич. Москвич по рождению, москвич по жизни, москвич по сути… От молодого актера — до народного артиста, от режиссера – до депутата.

Свою московскую историю нам поведал многоликий Евгений Герасимов —>

ГИМНАСТИКА ПО ЛЮБВИ

Когда стоишь в пробке на Садовом кольце, слегка нервничая под пристально-тяжелым взглядом нависшей над тобой высотки МИДа, кажется, она — это единственное, что сегодня осталось от старой доброй советской Москвы. А ведь совсем рядом, за поворотом, притаилась трогательная в своей умиротворенности и скромности Плющиха, навсегда увековеченная в названии любимого многими фильма. Здесь жизнь кажется остановившейся в том хорошем времени, когда во дворах играли в домино, всем миром обсуждали новости и проблемы и так же, сообща, жили в радостном ожидании большого и светлого будущего.

Тихо в старом плющихинском дворике, куда Евгений Герасимов пригласил нас на прогулку. Даже и не верится, что где-то рядом шумит-гудит и стреляет выхлопами вечно спешащая сильно деловая Смоленка. И только верхушка неустанно следящей за нами МИДовской башни, выглядывающая из-за старых московских крыш, напоминает о том, что мы в самом центре столицы.

— Хорошо здесь, правда? — Евгений Владимирович с удовольствием вдыхает осенний воздух. — Я люблю сюда приезжать, хотя это и не так часто получается. Дома моего детства уже нет, но этот двор мне тоже хорошо знаком. Тут почти все по-старому. Я родился на этой улице, так что это все места моего детства. Плющиха, Арбат, Смоленка, многочисленные Ростовские переулки — с каждым из них столько связано! Во времена моего детства район назывался Киевским. Здесь, кстати, расположен Дорогомиловский загс, в котором я был зарегистрирован, а много лет спустя именно в нем мы с супругой расписывались. Помню, когда гуляли свадьбу, поднялись на горку, с которой открывался потрясающий вид на Москву-реку и панораму Киевского вокзала. С этой самой горки я в детстве катался, стоя на ногах. Причем однажды чуть не попал под машину, хотя их тогда по набережной совсем немного ездило (улыбается).

У нас был очень дружный двор, и все жильцы, вне зависимости от возраста, выходили поиграть в пинг-понг. Причем совершенно нормальными считались состязания, когда в одной паре сражались молодые ребята и дворовые «ветераны». Я как раз относился к последним. Спорт вообще был для меня неотъемлемой частью жизни: я занимался волейболом, любил футбол и хоккей, а однажды даже записался в секцию гимнастики.

Все началось, как водится, с любви. Хотя тогда стрела Амура настигла не нашего героя, а его ближайшего друга Кольку. Мальчишки учились в 3—4-м классе, когда к ним в школу пришла очаровательная девочка-гимнастка. Колька сразу же влюбился без памяти и, желая как можно чаще лицезреть объект своего обожания, решил записаться в тот же самый спортзал, который посещала она. За компанию пригласил и приятеля.

— Помню, я пришел к назначенному времени. С собой у меня была спортивная сумка, в которой лежали дефицитные китайские кеды, естественно, на вырост, синее спортивное трико с пузырями на коленях и отличные волейбольные трусы, не имевшие никакого отношения к гимнастике. Нас попросили сделать первое упражнение — подтянуться на перекладине. А так как я всегда был очень крепкий, сильный, спортивный, то справился с этим заданием лучше всех. Потом поразил всех тем, что без помощи ног взобрался по канату. В общем, меня приняли. А Колька, кстати, так и не пришел…

НА МОСФИЛЬМ — С ПЕРОЧИННЫМИ НОЖАМИ

Примерно в это же время Герасимов начал сниматься в кино. Как-то после школы он вместе с приятелями шалил на улице. Мимо проходила ассистентка режиссера. «Мальчишки, что это вы хулиганите? Давайте лучше в кино сниматься!», — обратилась она к шумной компании. Предложение было принято на ура, и простые советские школьники, вмиг возомнившие себя киногероями, с большим энтузиазмом начали распределять роли. Тому, кто побойчее, доверили играть индейцев и разбойников, более спокойным — разведчиков… В итоге уроки оказались невыученными, что и выяснилось после того, как одного из «актеров» вызвали к доске. «А мы теперь артисты — нам учиться ни к чему!» — невозмутимо ответил мальчуган на недоуменные вопросы учительницы. «Да? И кто же у нас здесь еще артист?» Уже через минуту все герои дня были известны…

— В то время страшилки о похищениях детей передавались из уст в уста, — продолжает Евгений Владимирович, — и нам строго-настрого запретили идти на кинопробы. Правда, потом ассистентка все-таки дозвонилась до наших родителей и договорилась о встрече. И вот, взяв с собой по перочинному ножу, мы отправились на Мосфильм. До сих пор помню, какое потрясающее впечатление произвело на меня увиденное там. Эти павильоны, декорации, знаменитые артисты, фотографии из фильмов… А нас меж тем привели в какую-то комнату и сказали: «Пока посидите здесь». Но природная любознательность не позволила мне долго оставаться на одном месте. Ведь за пределами комнаты все такое интересное!

Под предлогом того, что хочу в туалет, я отправился на прогулку по киностудии. Иду по коридору, и в это время меня замечает другая ассистентка режиссера. Она меня сфотографировала, и так я оказался в картотеке Мосфильма. Кстати, изначально я направлялся на пробы к фильму «Полустанок» Бориса Барнета. Режиссер меня тогда утвердил, но со съемками не получилось, так как дело было летом, а мы всей семьей уезжали на дачу. Поэтому моя кинематографическая карьера могла бы закончиться, так и не начавшись, но меня нашли по фотографии, оставшейся в картотеке. И понеслось (улыбается). «Они не пройдут», «Дорогой мой человек»… Так в 12 лет я стал актером. Как видите, улица в моей жизни решала очень многое…

— И как же совмещали столь затратную по времени профессию со школой?

— Я всегда учился отлично. Кино, конечно, отнимало много времени — иногда съемки длились по 8 часов, но меня это только дисциплинировало. Я рано научился работать и при этом приучился заниматься самостоятельно. После съемок, когда все уже спали, включал настольную лампу и садился за уроки. Это время было для меня очень дорого: тишина, никто не мешает, а ты сидишь и постигаешь премудрости науки. Еще любил заниматься в библиотеке. В нашей местной, но чаще ходил в Добролюбовку. Сам запах книг меня притягивал.

— А как двор принял новость о том, что Женя Герасимов теперь звезда кино?

— Прекрасно. У нас были замечательные соседи, мы дружили семьями, как говорится, делили друг с другом радости и горести. Так что моим творческим успехам радовались от души. Все было так по-доброму. И сегодня со многими из бывших соседей сохранились самые теплые отношения, время от времени созваниваемся…

Вообще тогда и люди были другими — более открытыми, и жизнь протекала как-то иначе. Может, это просто ощущения детства. Не знаю. Сегодня дворовой жизни как таковой в Москве, наверное, не осталось, а для нас она была всем. Помню, как мы с мальчишками помогали нашей дворничихе колоть лед, за что нас наградили экскурсией на Бородинскую панораму. Тогда это ой, как далеко было! (улыбается). Еще вспоминаю, что у нас жила старшая медсестра тетя Лида, которая считалась самым главным советчиком в дворовых, школьных, а потом и в романтических вопросах. Она искренне переживала за каждого из нас. И мы ее очень любили.

Знаете, уезжая в новый район Чертаново, я прекрасно понимал, что той волшебной атмосферы старого двора уже никогда не вернуть. Этот запах подъезда… Там, в Чертанове, мне, конечно, очень не хватало центра. Но я тогда уже поступил в «Щуку», поэтому связь с сердцем Москвы, к счастью, не прервалась. Я каждый день видел Арбат, мой любимый театр Вахтангова, а маленький Николопесковский переулок на четыре года стал моей ежедневной дорогой в искусство и профессию.

ЗВЕЗДНЫЙ ЧАС ЭКСПРОМТОМ

— А где для вас концентрировалась творческая Москва?

— В годы учебы — в театрах, в общежитии и, конечно, в арбатских переулках. Там гуляли, отдыхали, влюблялись, выясняли отношения. Студентами мы любили также собираться в кафе «Хрустальное» на Кутузовском проспекте, потом были рестораны «Ангара» и «Валдай» на Новом Арбате, замечательный ресторанчик ВТО, где мы встречались после спектаклей, общались, разговаривали, обсуждали творческие планы.

Культурная Москва для меня — это и Мосфильм, и киностудия имени Горького, и театры. Было время, я не пропускал ни одну постановку. Сегодня, правда, смотрю только знаковые спектакли, но с удовольствием прихожу к друзьям. Конечно, люблю родную Маяковку, хотя она теперь совершенно другая. Но этот ни с чем не сравнимый запах кулис, открывающегося занавеса меня до сих пор завораживает.

В театр Маяковского, которым тогда руководил великий и ужасный Андрей Гончаров, наш герой попадает сразу после «Щуки». Эксцентричный мэтр, конечно, довольно скоро замечает талантливого молодого артиста, но не дает ему главных ролей. Проверяет. А Герасимов все это время терпеливо ждет, не подозревая, что звездный час совсем близко. В тот день актер готовится к премьере на малой сцене, на основной в это время идут «Дети Ванюшина» — тот самый спектакль, об участии в котором он не раз просил Гончарова. Но нет, билеты проданы, публика вот-вот заполнит зал, а его по-прежнему не будет на этой сцене. Или… Внезапно выясняется, что исполнителю одной из главных ролей стало плохо, подмены нет. «Сыграешь?», — с надеждой смотрит второй режиссер. «Но у меня там другой спектакль…» Но вот тот же вопрос задает сам Гончаров — отказать невозможно. И Евгений Герасимов соглашается играть. Без репетиций, по памяти, надеясь лишь на собственный талант. Со сцены он уйдет под бурные аплодисменты. После этого роль в «Детях Ванюшина» отдадут ему.

В Маяковке наш герой прослужит до 80-го года. Потом, закончив высшие режиссерские курсы в мастерской Рязанова и Данелии, уйдет из театра, чтобы снимать кино. На счету режиссера Герасимова восемь картин, в его актерской фильмографии счет идет на десятки. Но в 2001 году он круто меняет сферу деятельности, свернув с красной ковровой дорожки на изрядно помятый ковролин извилистых коридоров большой политики. Не случайно — осознанно. Отныне вместо мосфильмовских павильонов — здание Мосгордумы на Петровке, вместо вымышленных образов — реальные люди. И даже народный артист Евгений Герасимов сегодня галантно уступает место Евгению Герасимову-депутату. Ему самому так приятней.

«МЕНЯ ЗНАЮТ НЕ ТОЛЬКО КАК АРТИСТА»

— На мой взгляд, все в моей жизни закономерно. Всему свое время. Так получалось, что в школе я всегда был старостой, потом — в институте, а на киностудии имени Горького стал самым молодым худруком. В это время мне приходилось много заниматься социальными вопросами. У кого ребенок заболел, кому квартира нужна, кому в детский сад детей устроить, кому в больницу… Причем, если поначалу для хождения по высоким инстанциям приходилось брать с собой Тихонова или Ножкина, то по мере того, как я сам обретал какой-то вес, научился самостоятельно входить в высокие кабинеты. Как-то мне сказали: ну ты же занимаешься столькими социальными вопросами, а в Думе как раз нужен такой человек. Я был тогда одним из руководителей Дома кино, участвовал в основании Гильдии актеров кино. В общем, я попробовал, выставил свою кандидатуру. Получилось. Так в конце первого созыва я стал председателем думской Комиссии по социальной политике, затем организовал и возглавил Комиссию по культуре. До этого ее в Московской думе вообще не было.

— Вы были популярным артистом и режиссером. Слава, поклонники, всенародная любовь – легко ли было отказаться от всего этого?

— Я в этом смысле, наверное, нехарактерный артист. Никогда не занимался саморекламой. Но я уверен, что в моем Западном округе мало кто меня не знает, при этом не только как артиста, а прежде всего, как депутата. И мне очень важно, что люди меня сейчас воспринимают именно как депутата. А кино, творчество — это хобби. Сами посудите, если я отказался от такой красивой внешней славы, значит, для меня сегодняшняя работа — это все. И я не хочу и не могу по-другому — меня слишком многое с Москвой связывает. У меня перед этим городом обязательства.

— К Западному округу, конечно, отношение особое?

— Почему? Ведь если говорить о культуре, то она, безусловно, концентрируется не только здесь. Да и как я в своей работе могу ограничиваться одним округом? И потом, я Москву всю люблю, даже окраины. Она мне любая нравится: одноэтажная и высотная, старая и новая, тихая и шумная. Вот я жил на Плющихе — любил Плюхищу, жил на улице Олеко Дундича — любил Олеко Дундича, переехал на Университетский проспект — любил Университетский проспект. Сегодня живу на улице Удальцова — люблю Удальцова. Мне в моем родном городе везде хорошо.

Текст Марии Егоровой
Фото Александра Орешина

P.S. Одна из самых известных ролей Евгения Герасимова — робот Вертер

Комментировать с помощью Facebook: