В любое время года Экскурсии от Moscowwalks
Подарочные сертификаты Прогулок по Москве
Подарите друзьям совершенно новый город



18 ноября
13:00 От Волхонки до Знаменки
Место встречи: м.«Кропоткинская», первый вагон из центра, у выхода на Гоголевский бульвар

19 ноября
16:00 Замоскворечье вдоль Водоотводного
Место встречи: м.«Новокузнецкая», около выхода из метро

Стоимость экскурсии: для всех — 400 рублей, для пенсионеров — 300 рублей, для детей до 14 лет (с одним из родителей) — бесплатно.


Подробнее про экскурсии смотрите на http://moscoww.ru

/


Прогулка с Вячеславом Зайцевым

Auto Date Четверг, сентября 16, 2010

.

Его судьба — поистине пример для всех провинциалов, дерзнувших покорить Москву и стать первым в своей профессии. Он стал, пройдя сквозь бездну непонимания, осуждения, равнодушия. Тем, кто пришел в мир моды после него, было намного легче…

Почетных званий и прочих регалий у нашего спутника — что резных листьев у клена в саду Эрмитаж. Кстати, именно в это чудное место он нас и пригласил. Ну где, как не здесь, можно прочувствовать истинную Москву, такую противоречивую и оттого такую прекрасную? Здесь, среди диковинных беседок и романтичных фонарей, вполне мирно сосуществуют три совершенно разных театра: «Новая опера», «Сфера» и «Эрмитаж». И даже Европа и Азия, воплощенные в утонченном шике ресторана «Парижская жизнь» и ароматной свободе роскошной Чайханы, почти как на карте мира, взаимодополняют друг друга. Знал маэстро моды, где прогуливаться —>

ЕГО ЭРМИТАЖ

— Знаете, почему я люблю это место? — задумчиво произносит Зайцев, останавливаясь у «Новой оперы». — Потому что здесь, в саду Эрмитаж, очень органично уживаются старое и новое, традиционное и современное. Это такой оазис в самом центре Москвы, с совершенно особенной, дивной атмосферой. Иногда вот подумаю и сам не понимаю, как он, такой уникальный, сохранился? Мне этот сад очень дорог и близок. Именно здесь я отмечал свое сорокалетие, а потом и сорокалетие творческой деятельности. 70-летие тоже связано с этим местом.

Долгие годы мы были очень дружны с художественным руководителем «Новой оперы», ныне покойным Евгением Колобовым. Этот удивительный человек в свое время вернул меня к опере, заново открыл для меня это величайшее искусство. Раньше я не разбирал слов и потому не всегда понимал, что происходит на сцене, отвлекался, пытаясь вспомнить сюжет. Но Женя заставил меня снова войти в этот мир. Помню, как я посмотрел его «Евгения Онегина», потом ворвался к нему в слезах. Мне так хотелось поговорить о сути взаимоотношений Онегина и Ленского, поделиться своими открытиями. Да, смерть Жени — это очень большая потеря…

«Я СТРЕМИЛСЯ ЕЙ ПОНРАВИТЬСЯ»

Легкий ветерок ностальгии пробегает по осеннему саду: все здесь в тему, все в унисон. И настроение как-то само собой меняется, подчиняясь ненавязчивой диктатуре природы. Вот уже и солнышко ласково прошлось по листьям-регалиям красавца-клена, а нам пора узнать, как наш «звездный» спутник своими регалиями и званиями обрастал. Под кленовый аккомпанемент-шелест отправляемся в виртуальную прогулку по Первопрестольной, ивановским парнишкой Славой Зайцевым впервые увиденной. Это сейчас у них с прославленным кутюрье взаимная любовь, а тогда, в 56-м, Москва встретила его далеко не ласково. Талантливому выпускнику ивановского химико-технологического техникума, взявшему курс на столичный текстильный институт, пришлось пройти через многое. Огромный город, который будущий художник, если честно, и не думал покорять, отчаянно сопротивлялся, сбивал с этого самого курса.

— В институт я поступил, получив на экзамене две «четверки», — вспоминает Зайцев, — но общежитие мне поначалу не дали. Я поселился у знакомых в Измайлове, на 4-й Парковой улице. Места «для жизни» было мало, а потому я даже спал на полу между двух детских кроваток. Так я впервые столкнулся с реальностью жизни, ведь до этого я всегда жил с мамой, которая все заботы брала на себя. Но, пожалуй, именно то, что я постоянно находился не один, и помогло мне быстрей привыкнуть к Москве, адаптироваться здесь. Ведь поначалу я был просто ошеломлен масштабами столицы: эти огромные пространства, высотные здания. В Иванове я жил на первом этаже четырехэтажного дома, который мне казался вершиной мира, а тут такое… Но вместе с тем в этом невероятно большом городе, где постоянно встречаешься с новыми людьми, я чувствовал себя каким-то брошенным, неуместным. У себя на родине я привык быть любимцем публики, а здесь сразу — полное непонимание…

Уже со второго курса Зайцев совмещает учебу с работой, целыми днями бегает по Москве, соглашаясь на любые подработки. В общем, крутится как белка в колесе, но при этом успевает и на рынок за продуктами сбегать, и по дому помочь, и с хозяйкой на празднике станцевать. Так потихоньку и постигает Москву, ее ритм, нравы, законы. По счастливой случайности, сосед сверху оказался студентом-старшекурсником того же текстильного института. Он-то и вызывается «подтянуть» новичка Зайцева по такой непростой дисциплине, как «Правила выживания и поведения в среде студенчества столичного, избалованного». Постепенно твердый «неуд» исправляется на «отлично» — Слава Зайцев становится своим в этом доселе неведомом ему мире. А вот с преподавателями отношения строились несколько дольше и сложнее.

— Наш замечательный педагог Раиса Владимировна Захаржевская, преподававшая историю костюма, поначалу не приняла меня, — улыбаясь, говорит Вячеслав Михайлович. — Я, нищенски и по-провинциальному безвкусно одетый, явно был для нее существом антиэстетичным. А еще это мое чисто ивановское «оканье»! Поэтому я всеми силами стремился ей понравится, доказать, что я способен быть лучшим. Пожалуй, именно Захаржевская стала для меня одним из главных стимулов к постоянному самосовершенствованию, движению вперед. Она же погрузила меня в тайны цветовых композиций величайших творцов — Боттичелли, да Винчи, Дали, Кандинского. Я очень многому на-учился у этих мастеров, долгие часы просиживая в театральной библиотеке за изучением их шедевров. Я пытался копировать ни с чем несравнимый, самобытный и совершенно гениальный почерк каждого из них, испытывая от этого колоссальное удовольствие. Ведь когда ощущаешь причастность к чему-то подобному, эмоции испытываешь фантастические.

ПОД ХРУСТ ФРАНЦУЗСКОГО ЛАВАША

Пройдет не так много времени и уже к его, зайцевскому, почерку будут примериваться, в его коллекциях будут черпать новые идеи и его гениальности и смелости завидовать. Первым российского дизайнера признает Франция, чуть позднее именно с подачи велеречивых галлов некогда простого ивановского парнишку окрестят «Красным Диором». Это его имя в чехословацком журнале «Кветы» за 1974 год в статье «Обзор моды за 100 лет» поставят рядом с великим Диором. Россия, родина, отчего-то опоздает с подобными признаниями не на один десяток лет.

О своем первом оглушительном успехе на берегах Сены Вячеслав Михайлович рассказывает нам уже за столиком в уютном ресторане «Парижская жизнь», здесь же, в саду Эрмитаж. Под аппетитный хруст тончайшего французского лаваша, так и брызжущего ароматным маком и кунжутом, из центра Москвы мы на миг переносимся в сказочный Париж.

— Это было в январе 1988 года. Тогда я впервые представил коллекцию Haute Couture на Неделе моды совместно с мадам Карвен — старейшей представительницей французского Haute Couture — в театре Мариньи на Елисейских Полях. Триумфальный успех, после которого от мэра Парижа господина Ширака я получил золотую медаль и диплом Почетного гражданина города Парижа. Это память хранит навечно. Ведь такое долгожданное счастье бывает, наверное, раз в жизни.

— А в Москве нечто подобное было?

— Увы, нет. С таким размахом наша столица меня никогда не чествовала. Но несмотря ни на что, я этот город очень люблю и так же, как Иваново, считаю своим родным. Здесь я вырос, окреп, обрел радость присутствия в мире совершенства формы и содержания, то есть в мире искусства одежды. В своих работах я постоянно обращаюсь к истории русского и национальных костюмов России, познать которую мне посчастливилось именно в музеях Москвы. Так что первоисточником всех моих откровений на тему России была и остается Москва — центр культуры и искусства нашего Отечества. Такая противоречивая и такая притягательная.


Справа на фото автор интервью — Мария Егорова.

Текст Марии Егоровой
Фото Александра Орешина

Комментировать с помощью Facebook: